Название храма переводится как святое семейство. Строительство этой церкви началось в 1884 году и продолжается до сих пор. Лет, может быть, через пятьдесят, когда сломают окрестные дома, давая простор взгляду, собор Саградла Фамилия будет выглядеть таким, каким его задумал в прошлом столетии Антонио Гауди: со всеми восемнадцатью башнями, в число которых входит и 170-метровый «Христос», и «Дева Мария», и «евангелисты», и «апостолы».

Церковь была задумана как символ незыблемости католической христианской веры и должна была стать средоточием целого комплекса зданий, главным образом, школ и других воспитательных учреждений. Незавершенная церковь известна во всем мире как главное творение знаменитого архитектора Антонио Гауди.

Своим неповторимым обликом это сооружение способно поразить кого угодно. Его грандиозный, с какой-то вулканической щедростью оформленный фасад «Рождество Христово» воссоздает традиционные мотивы христианского искусства, перевоплощая их в манере крайне оригинальной. Антонио Гауди был правоверным католиком, и в церкви Саграда Фамилия его вера обрела волнующее сюрреалистическое воплощение, ничуть не поступаясь религиозностью и благоговением.

Собор должен воплощать собою Новый Завет: таков был замысел. Символика всех форм церкви невероятно сложна, свой фантастический замысел Гауди пытался осуществить столь же необычными средствами. Он отказался от детальной разработки проекта, чтобы не стеснять свободной импровизации на строительной площадке.

Саграда Фамилия строится с 1883 года, но причина такого «долгостроя» отнюдь не в грандиозности проекта. Саграда Фамилия возводится исключительно на частные пожертвования и на скромные доходы находящего в нем музея.

Антонио Гауди руководил строительством собора 43 года, но ко времени его смерти был завершен только фасад одного из трансептов, увенчанный четырьмя шпилями, напоминающими муравейники термитов. Это был фасад Рождества.

Впоследствии было много дискуссий о том, надо ли завершать церковь Саграда Фамилия после смерти Гауди. Было даже сделано несколько попыток продолжить творение гениального мастера, но они были так беспомощны, так неубедительны, что только подчеркивали необычайную пластическую выразительность и силу его искусства.